Глава V. Методология научного исследования. Вригта* «является той моделью объяснения, которая так долго от­сутствовала в методологии наук о человеке и которая является подлинной альтернативой модели




Вригта* «является той моделью объяснения, которая так долго от­сутствовала в методологии наук о человеке и которая является подлинной альтернативой модели объяснения через закон»1.

Следует иметь в виду, что, во-первых, дедуктивно-номологи-ческая модель (схема) иногда провозглашается единственно на­учной формой объяснения, что неверно (особенно применительно к гуманитарным наукам). Во-вторых, при объяснении поведения отдельных личностей данная модель неприменима, здесь «рабо­тают» рациональная и интенсиональная схемы.

Обе эти схемы являются в социальном познании приоритет­ными по отношению к дедуктивно-номологическому объяснению, которое, конечно же, применяется и в гуманитарных науках, но занимает здесь более скромное место, чем в естествознании.

Что касается научного познания в целом, то в нем необходи­мо сочетать (а не противопоставлять друг другу) различные виды объяснения для более глубокого постижения природы и социаль­ной жизни.

Понимание и объяснение тесно связаны. Однако надо иметь в виду, что понимание не сводится к объяснению, так как — осо­бенно в социальном познании — невозможно отвлечься от конк­ретных личностей, их деятельности, от их мыслей и чувств, це­лей и желаний и т. п. Кроме того, понимание нельзя противопо­ставлять объяснению, а тем более отрывать друг от друга эти две исследовательские процедуры, которые дополняют друг друга и действуют в любой области человеческого познания.

Различая эти процедуры, М. М. Бахтин писал: «При объясне­нии — только одно сознание, один субъект; иряпонимании — два сознания, два субъекта. К объекту не может быть диалогического отношения, поэтому объяснение лишено диалогических момен­тов (кроме формально-риторического). Понимание всегда в ка­кой-то мере диалогично»2.

Говоря о соотношении объяснения и понимания интерпрета­ции Вригт считает, что различие между ними «лучше проводить». Это различие он видит в следующем: «Результатом интерпрета­ции является ответ на вопрос «Что это такое?». И только тогда, когда мы задаем вопрос, почему произошла демонстрация или

' ВригтГ. X. фон. Логико-философские исследования. М., 1986. С. 64. 2 Бахтин М. М. Автор и герой: К философским основам гуманитарных наук. СПб., 2000. С. 308.


каковы были «причины» революции, мы в более узком и строгом смысле пытаемся объяснить происходящие события.

Кроме того, эти две процедуры, по-видимому, взаимосвяза­ны и особым образом опираются друг на друга... Объяснение на одном уровне часто подготавливает почву для интерпретации фак­тов на более высоком уровне»1.

Однако в социальном познании предпочтение отдается пони­мающим методикам, обусловленным прежде всего спецификой его предмета, в естествознании — объясняющим.



Согласно Г. X. Вригту, объяснение имеет ряд форм, среди которых одна из основных — каузальное объяснение. Последнее, в свою очередь, бывает двух видов: предсказание и ретросказа-ние. Обосновывая это свое деление, философ отмечает, что объяс­нения, обладающие силой предсказания, играют исключительно важную роль в экспериментальных науках. С другой стороны, ретросказательные объяснения занимают важное место в таких науках, как космогония, геология, теория эволюции, изучающих историю (развитие) природных событий и процессов. В этих на­уках мы путем исследования прошлого можем обнаружить его элементы («следы») в настоящем.

Ретросказательные объяснения, т. е. пересмотр отдаленного прошлого в свете более поздних событий, «в высшей степени ха­рактерны», по Вригту, для исторической науки. При этом он пре­достерегает, что, применяя ретросказательное объяснение, следу­ет избегать абсолютизации прошлого, его переоценки.

Последняя легко может ввести в заблуждение, так как делает суждение историка вопросом его вкусов и предпочтений, в соответ­ствии с которыми он отбирает важное или «ценное». Разумеется, этот элемент присутствует в историографии. В процессе понима­ния и объяснения более недавних событий историк, согласно Вриг­ту, приписывает прошлым событиям такую роль и значение, кото­рыми они не обладали до появления этих новых событий. А по­скольку полное будущее нам неизвестно, мы и не можем сейчас знать все характеристики настоящего и прошлого. А это означает, что «полное и окончательное» описание прошлого невозможно.

Осуществление функций объяснения в науке органически свя­зано с предсказанием и предвидением. По существу, рассматри-

ВригтГ. X. фон. Логико-философские исследования. М., 1986. С. 164.




4489502037307742.html
4489556176838627.html
    PR.RU™