(Аккадский эпос о Гильгамеше) 2 страница

* [...]

Чтоб кедровый лес оберегал он,

Ему вверил Эллиль страхи людские.

Хумбаба — ураган его голос,

Уста его — пламя, смерть — дыханье!

Люди молвят — тяжек и путь к тому лесу —

Кто же проникнет в середину леса?

Чтоб кедровый лес оберегал он,

Ему вверил Эллиль страхи людские,

И кто входит в тот лес, того слабость объемлет”.

* Гильгамеш уста открыл, вещает Энкиду:

* “Кто, мой друг, вознесся на небо?

* Только боги с Солнцем пребудут вечно,

* А человек — сочтены его годы,

* Что б он ни делал, — все ветер!

* Ты и сейчас боишься смерти,

* Где ж она, сила твоей отваги?

Я пойду перед тобою, а ты кричи мне: “Иди, не бойся!”

* Если паду я — оставлю имя:

* “Гильгамеш принял бой со свирепым Хумбабой!”

* Но родился в моем доме ребенок, —

* К тебе подбежал: “Скажи мне, все ты знаешь:

* [...]

* Что совершил мой отец и друг твой?”

* Ты ему откроешь мою славную долю!

* [...]

* А своими речами ты печалишь мне сердце!

* Подниму я руку, нарублю я кедра,

* Вечное имя себе создам я!

* Друг мой, мастерам я дам повинность:

* Оружие пусть отольют перед нами”.

* Повинность мастерам они дали, —

* Сели мастера, обсуждают.

* Секиры отлили большие, —

* Топоры они отлили в три таланта;

* Кинжалы отлили большие, —

* Лезвия по два таланта,

* Тридцать мин выступы по сторонам у лезвий,

* Тридцать мин золота, — рукоять кинжала, —

* Гильгамеш и Энкиду несли по десять талантов.

* С ворот Урука сняли семь запоров,

* Услыхав о том, народ собрался,

* Столпился на улице огражденного Урука.

* Гильгамеш ему явился,

Собранье огражденного Урука перед ним уселось.

* Гильгамеш так им молвит:

* “Слушайте, старейшины огражденного Урука,

* Слушай, народ огражденного Урука,

* Гильгамеша, что сказал: хочу я видеть,

* Того, чье имя опаляет страны.

* В кедровом лесу его хочу победить я,

* Сколь могуч я, отпрыск Урука, мир да услышит!

* Подниму я руку, нарублю я кедра,

* Вечное имя себе создам я!”

* Старейшины огражденного Урука

* Гильгамешу отвечают такою речью:

* “Ты юн, Гильгамеш, и следуешь сердцу,

* Сам ты не ведаешь, что совершаешь!

* Мы слыхали, — чудовищен образ Хумбабы, —

* Кто отразит его оружье?



* Рвы там на поприще есть вкруг леса, —

* Кто же проникнет в середину леса?

* Хумбаба — ураган его голос,

* Уста его пламя, смерть — дыханье!

* Зачем пожелал ты свершать такое?

* Неравен бой в жилище Хумбабы!”

* Услыхал Гильгамеш советников слово,

* На друга он, смеясь, оглянулся:

* “Вот что теперь скажу тебе, друг мой, —

* Боюсь я его, страшусь я сильно:

* В кедровый лес пойду я с тобою,

* Чтоб там не бояться — убьем Хумбабу!”

* Старейшины Урука вещают Гильгамешу:

* [“...

* ...]

* Пусть идет с тобой богиня, пусть хранит тебя бог твой,

* Пусть ведет тебя дорогой благополучной,

* Пусть возвратит тебя к пристани Урука!”

* Перед Шамашем встал Гильгамеш на колени:

* “Слово, что сказали старцы, я слышал, —

* Я иду, но к Шамашу руки воздел я:

* Ныне жизнь моя да сохранится,

* Возврати меня к пристани Урука,

* Сень твою простри надо мною!”

В Старовавилонской версии, следует несколько разрушенных стихов, из которых можно предположить, что Шамаш дал двусмысленный ответ на гаданье героев.

* Когда услыхал предсказанье — [...

* ...] он сел и заплакал,

* По лицу Гильгамеша побежала слезы.

* “Иду я путем, где еще не ходил я,

* Дорогой, которую весь край мой не знает.

* Если ныне я буду благополучен,

* В поход уходя по доброй воле, —

* Тебя, о Шамаш, я буду славить,

* Твои кумиры посажу на престолы!”

* Было положено пред ним снаряженье,

* Секиры, кинжалы большие,

* Лук и колчан — их дали ему в руки.

* Взял он топор, набил колчан свой,

* На плечо надел он лук аншанский,

* Кинжал заткнул он себе за пояс, —

Приготовились они к походу.

Следуют две неясные строки, затем две соответствующие несохранившейся первой строке III таблицы Ниневийской версии.

Таблица III

По пути друзья решают зайти в Эгальмах[16], попрощаться с матерью Гильгамеша, богиней Нинсун. Та обеспокоилась опасным предприятием сына. Она надевает ритуальные одежды и возносит молитвы богу Шамашу, чтобы он охранял его в пути. На прощание Нинсун дает Энкиду талисман.

* Старейшины его благословляют

* На дорогу Гильгамешу дают советы:

“Гильгамеш, на силу ты свою не надейся,

Лицом будь спокоен, ударяй же верно;

Впереди идущий сотоварища спасает:

Кто ведал тропы, сохранил он друга;

Пускай Энкиду идет пред тобою, —

Он знает дорогу к кедровому лесу,

Битвы он видел, бой ему ведом.

Энкиду, береги сотоварища, храни ты друга,

Через рытвины носи на руках его тело;

Мы в совете тебе царя поручаем,

Как вернешься ты — нам царя поручишь!”

Гильгамеш уста открыл и молвит, вещает он Энкиду:

“Давай, мой друг, пойдем в Эгальмах

Пред очи Нинсун, царицы великой!

Нинсун мудрая, — все она знает, —

Путь разумный нашим стопам установит!”

За руки взялись они друг с другом,

Гильгамеш и Энкиду пошли в Эгальмах

Пред очи Нинсун, царицы великой.

Вступил Гильгамеш в покой царицын:

“Я решился, Нинсун, идти походом,

Дальней дорогой, туда, где Хумбаба,

В бою неведомом буду сражаться,

Путем неведомым буду ехать.

Пока я хожу, и назад не вернулся,

Пока не достигну кедрового леса,

Пока мной не сражен свирепый Хумбаба,

И все, что есть злого, не изгнал я из мира, —

Облачись в одеянье, достойное тела,

Кадильницы Шамашу ставь пред собою!”

Эти речи сына ее, Гильгамеша,

Печально слушала Нинсун, царица.

Вступила Нинсун в свои покой,

Умыла тело мыльным корнем,

Облачилась в одеянья, достойные тела,

Надела ожерелье, достойное груди,

Опоясана лентой, увенчана тиарой

Чистой водой окропила землю,

Взошла по ступеням, поднялась на крышу.

Поднявшись, для Шамаша свершила воскуренье.

Положила мучную жертву и перед Шамашем воздела руки:

“Зачем ты мне дал в сыновья Гильгамеша

И вложил ему в грудь беспокойное сердце?

Теперь ты коснулся его, и пойдет он

Дальней дорогой, туда, где Хумбаба,

В бою неведомом будет сражаться,

Путем неведомым будет ехать,

Пока он ходит, и назад не вернулся,

Пока не достигнет кедрового леса,

Пока не сражен им свирепый Хумбаба,

И все, что есть злого, что ты ненавидишь, не изгнал он из мира, —

В день, когда ты ему знаменье явишь,

Пусть, тебя не страшась, тебе Айа-невеста напомнит,

Чтобы, ты поручал его стражам ночи

В час вечерний, когда на покой ты уходишь!”

Далее недостает около девяноста строк.

Потушила курильницу, завершила молитву,

Позвала Энкиду и весть сообщила:

“Энкиду могучий, не мною рожденный!

Я тебя объявила посвященным Гильгамешу

Вместе с жрицами и девами, обреченными богу”.

На шею Энкиду талисман надела,

За руки взялись с ним жены бога,

А дочери бога его величали.

“Я — Энкиду! В поход Гильгамеш меня взял с собою!” —

“Энкиду в поход Гильгамеш взял с собою!”

Недостает двух стихов.

“... .Пока он ходит, и назад не вернулся,

Пока не достигнет кедрового леса. —

Месяц ли пройдет — я с ним буду вместе

Год ли пройдет — я с ними буду вместе!”

Далее недостает свыше ста тридцати строк.

Таблица IV

Шли они целый день, пока не достигли Евфрата. Остановились на ночлег, и Гильгамешу приснился сон. Будто стояли они под горою огромною, гора вдруг упала и всех придавила. Взволнованный Гильгамеш рассказывает сон Энкиду и тот трактует его так, что гора — это Хумбаба, они повалят его и победят.

Пошли они дальше. На следующую ночь Гильгамешу опять снится сон. Будто земля под ним растрескалась, он погнался за громадным туром, схватил его за рог. Этот фрагмент плохо сохранился, но в результате правитель Урука смог напиться воды. И опять Энкиду дает благоприятное толкование: тур — бог Шамаш, который дарует им удачу.

Достигли друзья наконец гор, и снится Гильгамешу третий сон. Будто сделался день темнее ночи, земля загромыхала, молния засверкала, а смерть полилась вокруг ливнем. Тут утерян большой отрывок. Возможно герои отступили назад, а потом вновь вернулись к горам и по пути Гильгамеш опять видит сны.

Гильгамеш с молитвой обращается к солнечному богу Шамашу, героя начинают одолевать сомнения, но Энкиду утешает его тем, что их сила в единстве: “Два львенка вместе — льва сильнее”.

От этой таблицы во всех версиях сохранились только фрагменты, взаимное расположение которых не вполне ясно.

Через двадцать поприщ отломили ломтик,

Через тридцать поприщ на привал остановились,

Пятьдесят прошли они за день поприщ,

Путь шести недель прошли — на третий день достигли Евфрата.

Перед Солнцем вырыли колодец,

[...]

Поднялся Гильгамеш на гору, поглядел на окрестность:

“Гора, принеси мне сон благоприятный!”

Следует четыре непонятных строки; по-видимому, Энкиду сооружает палатку для Гильгамеша.

Гильгамеш подбородком уперся в колено, —

Сон напал на него, удел человека.

Среди ночи сон его прекратился,

Встал, говорит со своим он другом:

“Друг мой, ты не звал? Отчего я проснулся?

Друг мой, сон я нынче увидел,

Сон, что я видел, — весь он страшен:

Под обрывом горы стоим мы с тобою,

Гора упала и нас придавила,

Мы [...].

Кто в степи рожден — ему ведома мудрость!”

Вещает другу Гильгамешу, ему сон толкует:

“Друг мой, твой сон прекрасен, сон этот для нас драгоценен,

Друг мой, гора, что ты видел, — не страшна нисколько:

Мы схватим Хумбабу, его повалим,

А труп его бросим на порутанье!

Утром от Шамаша мы слово доброе услышим!”

Через двадцать поприщ отломили ломтик,

Через тридцать поприщ на привал остановились,

Пятьдесят прошли они за день поприщ,

Путь шести недель прошли — на третий день

достигли [...]

Перед Солнцем вырыли колодец,

[...]

Поднялся Гильгамеш на гору, посмотрел на окрестность:

“Гора, принеси мне сон благоприятный!”

[...]

Среди ночи сон его прекратился,

Встал, говорит со своим он другом:

“Друг мой, ты не звал? Отчего я проснулся?

Друг мой, второй я сон увидел:

* Земля растрескалась, земля опустела, земля была в смятенье,

* Я схватил было тура степного,

* От рева его земля раскололась,

* От поднятой пыли затмилось небо,

* Перед ним я пал на колено;

* Но схватил [...]

* Руку протянул, с земли меня поднял,

* Утолил мой голод, водой напоил из меха”.

* “Бог, мой друг, к которому идем мы,

* Он не тур, а тот не враждебен вовсе;

* Тур в твоем сне — это Шамаш светлый,

* Руку нам в беде подает он;

* Тот, кто водою тебя поил из меха, —

* Это почтил тебя твой бог, Лугальбанда!

* Некое свершим мы дело, какого в мире не бывало!

Утром от Шамаша мы слово доброе услышим!”

Через двадцать поприщ отломили ломтик,

Через тридцать поприщ на привал остановились,

Пятьдесят прошли они за день поприщ —

Путь шести недель прошли и достигли горы Ливана.

Перед Солнцем вырыли колодец,

[...]

Поднялся Гильгамеш на гору, посмотрел на окрестность:

“Гора, принеси мне сон благоприятный!”

Гильгамеш подбородком уперся в колено —

Сон напал на него, удел человека.

Среди ночи сон его прекратился,

Встал, говорит со своим он другом:

“Друг мой, ты не звал? Отчего я проснулся?

Ты меня не тронул? Отчего я вздрогнул?

Не бог ли прошел? Отчего трепещет мое тело?

Друг мой, третий сон я увидел,

Сон, что я видел, — весь он страшен!

Вопияло небо, земля громыхала,

День затих, темнота наступила,

Молния сверкала, полыхало пламя,

Огонь разгорался, смерть лила ливнем, —

Померкла зарница, погасло пламя,

Жар опустился, превратился в пепел —

В степь мы вернемся, — совет нам нужен!”

Тут Энкиду сон его понял, вещает Гильгамешу:

Далее недостает около ста двадцати стихов; сохранились отдельные отрывки, из которых можно заключить, что герои, возможно, отступили, но затем повторили путешествие, во время которого Гильгамеш. видел еще три сна. Последний (?) из снов, в котором Гильгамеш видел великана, Энкиду истолковывает так:

“Друг мой, таково тому сну толкованье:

Хумбабу, — того, что подобен великану, —

Пока свет не забрезжит, мы его одолеем,

Над ним мы с тобою победу добудем,

На Хумбабу, кого мы ненавидим яро,

Мы наступим ногою победоносно!”

Однако по каким-то причинам героям нет удачи, и Гильгамеш вновь взывает к богу Шамашу.

Перед Шамашем, воином, бегут его слезы:

“Что ты Нинсун в Уруке поведал,

Вспомни, приди и услышь нас!”

Гильгамеша, отпрыска огражденного Урука, —

Уст его речь услышал Шамаш —

Внезапно с неба призыв раздался:

“Поспеши, подступи к нему, чтоб в лес не ушел он,

Не вошел бы в заросли, от вас бы не скрылся!

Он еще не надел свои семь одеяний ужасных,

Одно он надел, а шесть еще сняты”.

А они меж собою схватились,

Словно буйные туры бодают друг друга:

Всего раз закричал еще, полный гнева,

Страж лесов закричал из зарослей дальних,

Хумбаба, как гром, закричал издалека!

Гильгамеш уста открыл, ему вещает, Энкиду:

“Один — лишь один, ничего он не может,

Чужаками мы здесь будем поодиночке:

По круче один не взойдет, а двое — взберутся,

[...]

Втрое скрученный канат не скоро порвется[17],

Два львенка вместе — льва сильнее!”

Далее недостает около двадцати строк.

Энкиду уста открыл, ему вещает, Гильгамешу:

“Если бы в лес мы с тобою спустились,

Ослабеет тело, олемеют мои руки”.

Гильгамеш уста открыл, вещает он Энкиду:

“Друг мой, ужели мы будем так жалки?

Столько гор уже перешли мы,

Убоимся ли той, что теперь перед нами,

Прежде чем мы нарубим кедра?

Друг мой, в сраженьях ты сведущ, битвы тебе знакомы,

Натирался ты зельем и смерти не страшишься,

[...]

Как большой барабан гремит твой голос!

Пусть сойдет с твоих рук онеменье,

Пусть покинет слабость твое тело,

Возьмемся за руки, пойдем же, друг мой!

Пусть загорится твое сердце сраженьем!

Забудь о смерти, — достигнешь жизни!

Человек осторожный и неустрашимый,

Идя впереди, себя сохранил бы и товарища спас бы, —

Далеко они свое прославили бы имя!”

Так достигли они до кедрового леса,

Прекратили свои речи и встали оба.

Таблица V

Достигли путешественники наконец кедрового леса и стали рубить деревья. Тут появился Хумбаба, завязалась битва, описание которой почти не сохранилось. Хумбаба был вооружен семью какими-то смертоносными лучами, которые сжигали все вокруг. Однако бог Шамаш был на стороне героев, он послал им на помощь восемь ветров, которые помогли одолеть чудище.

Хумбаба стал молить о пощаде, но Энкиду уговорил друга прикончить его. Убили они Хумбабу с трех ударов и застонали все кедры, скорбя о кончине своего стража. Друзьям удалось также уничтожить и загадочные смертоносные лучи, так что они перестали жечь людей. Всю ночь Гильгамеш рубил кедры, а Энкиду корчевал пни.

Остановились у края леса,

Кедров высоту они видят,

Леса глубину они видят,

Где Хумбаба ходит, — шагов не слышно:

Дороги проложены, путь удобен.

Видят гору кедра, жилище богов, престол Ирнини[18].

Пред горою кедры несут свою пышность,

Тонь хороша их, полна отрады,

Поросло там терньем, поросло кустами,

Кедры растут, растут олеандры.

Лес на целое поприще рвы окружают,

И еще на две трети рвы окружают.

Далее недостает почти шестидесяти стихов. В сохранившихся отрывках говорится о “выхваченных течах”, “отравленном железе”, о том, что Хумбаба (?) “надел” свои ужасные одеянья-лучи (?), и о возможном “проклятье Эллиля”.

Далее идет речь Энкиду:

Энкиду уста открыл, вещает Гильгамешу:

“Хумбаба [...]

Один — лишь один, ничего он не может,

Чужаками мы здесь будем поодиночке,

По круче один не взойдет, а двое — взберутся,

[...]

Втрое скрученный канат не скоро порвется,

Два львенка вместе – льва сильнее!

Далее до конца таблицы V текст Ниневийской версии не сохранился; судя по отрывку хеттского перевода эпоса, герои принялись рубить кедры, но были устрашены появлением Хумбабы, однако Шамаш закричал им с неба, чтобы они не боялись, и послал им на помощь восемь ветров, с помощью которых герои одолели Хумбабу, Хумбаба стал просить пощады, но Энкиду отсоветовал Гильгамешу щадить его. Помимо того, нужно было еще “убить” по отдельности волшебные “лучи-одеянья” Хумбабы. Дальнейшее известно лишь из Старовавилонской версии, в так называемом фрагменте Бауэра.

* Гильгамеш ему вещает, Энкиду:

* “Когда подойдем мы убить Хумбабу,

* Лучи сиянья в смятенье исчезнут,

* Лучи сиянья исчезнут, свет затмится!”

* Энкиду ему вещает, Гильгамешу:

* “Друг мой, птичку поймай, — не уйдут и цыплята!

* Лучи сиянья потом поищем,

* Как цыплята в траве, они разбегутся.

* Самого срази, — а прислужников позже”.

* Как услышал Гильгамеш сотоварища слово, —

* Боевой топор он поднял рукою,

* Выхватил из-за пояса меч свой, —

* Гильгамеш поразил его (Хумбабу) в затылок,

* Его друг, Энкиду, его в грудь ударил;

* На третьем ударе пал он,

* Замерли его буйные члены,

* Сразили они наземь стража, Хумбабу, —

* На два поприща вокруг застонали кедры:

* С ним вместе убил Энкиду леса и кедры.

* Сразил Энкиду стража леса,

* Чье слово чтили Ливан и Сариа,

* Покой объял высокие горы,

* Покой объял лесистые вершины.

* Он сразил защитников кедра —

* Разбитые лучи Хумбабы.

* Когда их всех семерых убил он,

* Боевую сеть и кинжал в семь талантов, —

* Груз в восемь талантов, — снял с его тела,

* Жилище Ануннаков[19] тайное открыл он.

* Гильгамеш деревья рубит, Энкиду пни корчует.

* Энкиду ему вещает, Гильгамешу:

* “Друг мой, Гильгамеш! Мы кедр убили, —

* Повесь боевой топор на пояс,

* Возлей перед Шамашем возлиянье, —

* На берег Евфрата доставим кедры”.

Далее до конца таблицы от текста сохранились только ничтожные фрагменты.

Таблица VI

Умылся Гильгамеш, расчесался, надел чистые одежды и собрался возблагодарить Шамаша за удачный поход, но тут его увидела богиня Иштар (аккадский аналог Инанны) и пленилась красотой богатыря. Она предложила правителю Урука взять ее в жены, однако тот достаточно грубо отказал всемогущей богине. Он припомнил ей судьбы всех ее предыдущих мужей и любовников. Думузи[20] попал в нижний мир; птице-пастушку Иштар сломала крылья; льву, совершенному силой, вырыла ловушки; коню, славному в битве, достались в награду узда и плеть; пастуха-козопаса, что носил ей зольные хлебцы, превратила в волка; садовника, приносившего ей финики, сделала пауком. Гильгамеш заявил, что не хочет стать следующей жертвой коварной Иштар.

Разъяренная богиня отправилась к своему отцу, богу неба Ану, требуя возмездия. Тот вначале отказал ей, намекая на то, что слова Гильгамеша чистая правда. Но Иштар пригрозила, что в противном случае будет мстить сама, откроет врата нижнего мира, выпустит мертвых на землю и тогда погибнет не только Гильгамеш и его город, но и все люди. Ану согласился создать быка, и Иштар погнала его в Урук.

Этот бык небесный размеров был ужасающих. В семь глотков иссушил он Евфрат, от его дыхания разверзались ямы, в которые враз по двести человек помещалось. Жители города в панике разбежались. Вышли навстречу чудовищу друзья-богатыри и одолели его. Энкиду схватил быка за хвост, а Гильгамеш поразил его кинжалом между затылком и шеей. У убитого животного они вырезали сердце и принесли его в жертву Шамашу. Показалась было на стене города Иштар, но Гильгамеш отсек у быка “корень” и бросил в лицо богине, угрожая, что если еще появится, то он ее “в кишки замотает”.

На радостях решили друзья устроить пир в Уруке.

Он умыл свое тело, все оружье блестело,

Со лба на спину власы он закинул,

С грязным он разлучился, чистым он облачился.

Как накинул он плащ и стан подпоясал,

Как венчал Гильгамеш себя тиарой, —

На красоту Гильгамеша подняла очи государыня Иштар:

“Давай, Гильгамеш, будь мне супругом,

Зрелость тела в дар подари мне!

Ты лишь будешь мне мужем, я буду женою!

Приготовлю для тебя золотую колесницу,

С золотыми колесами, с янтарными рогами,

А впрягут в нее бури — могучих мулов.

Войди в наш дом в благоухании кедра!

Как входить ты в дом наш станешь,

И порог и престол да целуют твои ноги,

Да преклонят колени государи, цари и владыки,

Да несут тебе данью дар холмов и равнины,

Твои козы тройней, а овцы двойней да рожают,

Твой вьючный осел пусть догонит мула,

Твои кони в колеснице да будут горды в беге,

Под ярмом волы твои да не ведают равных!”

Гильгамеш уста открыл и молвит, вещает он государыне Иштар:

“Зачем ты хочешь, чтоб я взял тебя в жены?

Я дам тебе платьев, елея для тела,

Я дам тебе мяса в пропитанье и в пищу,

Накормлю тебя хлебом, достойным богини,

Вином напою, достойным царицы,

Твое жилище пышно украшу,

Твои амбары зерном засыплю,

Твои кумиры одену в одежды, —

Но в жены себе тебя не возьму я!

Ты — жаровня, что гаснет в холод,

Черная дверь, что не держит ветра и бури,

Дворец, обвалившийся на голову герою,

Слон, растоптавший свою попону,

Смола, которой обварен носильщик,

Мех, из которого облит носильщик,

Плита, не сдержавшая каменную стену,

Таран, предавший жителей во вражью землю,

Сандалия, жмущая ногу господина!

Какого супруга ты любила вечно,

Какую славу тебе возносят?

Давай перечислю, с кем ты блудила!

Дата добавления: 2015-08-27; просмотров: 12 | Нарушение авторских прав


4493390601800137.html
4493434892304848.html
    PR.RU™